Маленькие писатели. Первые шаги.

Ну, вот я и получила электронную книгу, о которой так долго мечтала. Эта книга - альбом  творчества моих дочек. Наконец-то разбросанные  по всему дому детские рисунки, которые я собирала и долгое время хранила, начали обретать  упорядоченный вид. Это первая книга. Я бы назвала её книга-знакомство. У нас ещё много рисунков и сказок, написанных моей младшей дочкой Катей, много фотографий, видео. Их мы тоже хотим привести в порядок и заказать из них электронные книги. Оцените эту задумку. Может и вам захочется заказать что-то подобное. Большое спасибо Ладе Евсеевой ladushka5. Это её стараниями мои девочки почувствовали себя настоящими писателями, книги которых издают совершенно по-взрослому. Надеемся, что в вашем, мамочки, лице и в лице ваших деток мы получим благодарных читателей. Смотрите!
Katyartd2

Её цветная любовь

Её зовут Ирина. Она из Москвы. Там с её мамой  остались двое детей – мальчик и девочка- пятнадцати и семнадцати лет. Женщина приехала в Таиланд зарабатывать деньги. Занимается оптовыми поставками в Москву тайских чаёв и косметики. Где её муж? Кто его знает, Давно испарился. Слава богу, что хоть алименты на детей платит. Это в наше время великое дело. Но ясно, что алиментов катастрофически не хватает. Именно потому Ирина в Таиланде, а дети в Москве. Надо зарабатывать там, где это удаётся лучше всего.
Зарабатывание денег – хорошо. Нет, не совсем хорошо или даже совсем не хорошо, что женщина вынуждена работать как лошадь, но что делать? Но  где эти самые мужчины, которые готовы подставить своё сильное мужское плечо?  А что же у Ирины с личной жизнью здесь в Таиланде? О! Это отдельная тема. И, уверяю вас, очень интересная. Давайте об этом сейчас и поговорим. Хотите? Итак, рассказывает сама Ирина.
                                                    
                                                                   Чай
Чай – это мой первый знакомый в Таиланде и первый тайский любовник, Read more...Collapse )
Если чернокожий куда-то пробился, то, как говорится,  респект ему и уважуха:  на него будут молиться чёрные всего мира, и в первую очередь потому, что он, чёрный, сумел  заткнуть за пояс белых. И это противостояние не прекратится никогда.
Будут ли у меня ещё чёрные мужчины? Надеюсь, что да. Иначе моя сексуальная жизнь будет блёклой, вялой и пресной. Где буду брать чернокожих любовников? Что-нибудь придумаю.
Tags:

Такие разные знакомые

    P7150373P7150402

                          Открытие детского центра в Паттайе

                                                   Иван и Наталья


  Они заходят в ресторан, внимательно изучив наше меню ещё на улице.  Это молодые родители с маленькой девочкой. Очаровательная девчушка лет шести что-то говорит по-русски, но отец назидательным тоном поправляет:
Read more...Collapse )беспомощные, а, порой, капризные и несносные дети. Постоянно нуждаются в помощи и опеке.
   Я обещаю Олесе, что в следующий раз мы обязательно слепим и цветных гусениц и цветных бабочек.

                                                                  Неонателла
  Обеденное время. Я иду мимо тайской макашницы – тайского кафе, где в девяноста процентах случаев едят только тайцы. Русские туристы боятся покупать еду на улицах, несмотря на то, что именно на улицах продаётся всё самое свежее, что называется, «с пылу, с жару». Я только что купила два свиных шашлычка,Read more...Collapse )Короче,  звоните.
  Я сердечно благодарю мою собеседницу с изумительным именем Неонателла и поднимаюсь из-за стола. Я доела свои шашлыки и фрукты, а она  всё ещё  неторопливо  подбирает остатки рыбы с тарелки.
  До свидания, Неонателла, я обязательно позвоню.

                                                                   Яна

Сначала она кажется немного странноватой. При первом знакомстве мне показалось, что она несколько искусственна, ненатуральна: ненатуральная улыбка, Read more...Collapse ) Увидел и влюбился. И бросил к её ногам всё, о чём она совсем недавно не смела даже мечтать – квартиру в Москве, дом в Египте и миллион алых роз.
   Это сказка? Нет, это Тайланд. Это страна, которая находится очень близко к небесам, а потому любые, даже самые невероятные желания, быстро   исполняются. Надо просто очень искренне,  очень страстно хотеть и верить. 
   Счастья тебе, Яночка!  
Tags: ,

Про гадкие запахи, белую тётку и подозрительную кашу


P3140446
Нет, это не самолёт, это автобус дальнего следования.

 Итак, решение принято.  И вот я уже стою на перроне автобусной станции.  Их в Паттайе несколько.  Мне же сейчас нужен автовокзал, с которого автобусы идут на север - в Чианг-Май, Чианг-Рай и в городок Пайяу,  куда я, собственно говоря, и направляюсь. Именно в этом северном тайском городке живёт мой учитель тайского массажа Су.
Read more...Collapse )
   Я возвращаюсь в Паттайю и начинаю свою практику массажиста. Говорят, что у меня хорошо получается, но до специалиста, способного качественно делать тайский массаж самим тайцам, мне ещё далеко. Я пока ещё  профессиональный  младенец. (продолжение следует)

Моя жизнь на улице Наклыа

                                                               
                                                       
P3050431
                                                  Обитатели  северной Паттайи (Наклыа)
Если Джомтьен – это южная Паттайя, то Наклыа – это северная её часть. Если Джомтьен – это район, где вечный праздник, и невозможно, порой, уснуть от грохотаRead more...Collapse )Только один. Ты – единственный ученик в этой школе, которая школой-то на самом деле и не является. Просто надо ехать домой к учителю, а он может жить в любом конце Таиланда, и жить у него дома  весь период обучения.  Кормёжка и проживание входят в стоимость. Ехать к Су очень далеко – 12 часов автобусом на север. Но я взвешиваю все «за» и «против» и решаюсь. (продолжение следует).
 

Возвращение дикой мамочки

  Прошло восемь месяцев.  И вот я опять в Таиланде. Продолжаю движение к  своей цели. Мои девочки и муж остались дома, в России, на севере. Были сомнения, было непонимание со стороны мужа, было пролито мною море слёз, ведь никогда раньше я не оставляла своих детей на такой долгий срок. Но снова и снова задавала себе вопрос: хорошо, не поеду, и что? Что изменится в моей жизни и жизни моих детей? Ничего. Я повторю судьбу своей мамы, которая тоже, уехав за отцом по распределению на север и всегда мечтая жить  в центральной России, всё же туда вернулась. Отец обещал, что вернутся через два года. Вернулась через 45 лет. С папой в цинковом гробу. Жизнь прошла. Ничего толком, кроме букета болячек, не заработано.  Зачем, спрашивается, нужно было гробить свою жизнь на севере? А, главное, кого в этом винить, кроме самой себя?Не для слабонервных..Collapse )
Так больше продолжаться не могло.
Я промучилась три месяца, а потом собрала вещи и съехала на другой конец города в дешёвый кондоминиум.    И с глубоким облегчением вздохнула.

Путешествие дикарем в Тайланд (часть 6-ая)

Опять в Бангкок

Опять я в Бангкоке и опять надо искать жильё. Но теперь я очень умная и сразу отправляюсь на Рамбуттри роуд. В первом же гестхаузе мне везёт: я снимаю очень аскетичную и очень дешёвую комнату за 150 бат в сутки. В ней нет ничего, кроме кровати с жёстким матрасом, маленького столика и вентилятора под потолком, нет даже розетки. Душ и туалеты на этаже, но всё в прекрасном состоянии, а сотовый телефон можно заряжать у администратора.  Мой самолёт на Хабаровск только через неделю, впечатлений много, а денег мало. Надо ещё накупить подарков детям, родным, друзьям и оставшееся время потратить на своё здоровье, а именно, пройти курс тайского  массажа. Но чтобы заняться покупками, надо ехать на известные бангкогские рынки и в огромные торговые центры. Все они находятся  очень  далеко от того места, где я живу. На такси и тук-туке ехать туда и оттуда дорого. Что делать? Выход один: покупать подробную карту города и изучать автобусные маршруты. Сказано-сделано.

Теперь  каждый день я уезжаю всё дальше и дальше от отеля на автобусах  и получаю огромное удовольствие от общественного транспорта. Почему? Потому, что в автобусах очень прохладно и комфортно. Работают кондиционеры, а если попал в пробку, то можно даже успеть с наслаждением  выспаться.  

Многодетная бельгийская писательница

Сижу в ресторанчике на Рамбуттри, слушаю музыку и потихоньку потягиваю свой любимый коктейль «Пинаколада». Вдруг напротив меня садится пожилая женщина, она чем-то расстроена.

-Извините, можно я к Вам присяду? Вижу, Вы одна и я одна.

Мне почти ничего не слышно из-за громкой музыки, но напрягаюсь и начинаю разбирать слова. Оказывается,  моя собеседница  приехала из Бельгии, из Антверпена и очень, как она считает, плохо устроилась в отеле. Эту гостиницу забронировал для неё бойфренд, она сердита, не может до него дозвониться. Завтра же она отсюда съедет в другое место, а сейчас ей просто очень грустно и не с кем поговорить.

Мы решаем пойти в место потише.  Заказываем огромное блюдо какой-то тайской еды, и начинаем дружно есть из одной тарелки. Уже через пятнадцать минут я знаю, что моей новой знакомой 58 лет, она - бельгийская писательница и мать пятерых детей. Её последний сборник стихов сейчас в наборе. Младшей дочери четырнадцать лет, а остальные дети, слава богу, уже взрослые и самостоятельные, живут отдельно. Хочет ли она водиться с внуками? О, нет!  Она хочет пожить для себя. Мужа нет, он умер. Был художником, на двенадцать лет старше, но имел наглость гулять, и «…я носила вот такие рога» (показывает, какие большие у неё были рога от измен мужа). Сейчас у неё есть друг, он моложе на шесть лет. При упоминании о друге её лицо приобретает страдальческое выражение, она опять начинает ему звонить, опять безрезультатно. Я стараюсь отвлечь её расспросами про детей, писательскую работу. Спрашиваю, много ли она в своей жизни путешествовала. Оказывается, да, очень много. Была и в Бразилии, и в  Мексике, и в Африке. Была ли в Таиланде раньше? Да, конечно, поэтому и не довольна тем, как устроилась на этот раз. А писательством занялась, когда дети выросли, раньше на это не было времени.

Я слушаю её, и чувствую, как во мне закипает горькая  досада. Эта  женщина – ещё одно подтверждение того, как плохо мы живём. Ну, много ли вы знаете многодетных матерей, которые бы объездили весь мир? Много ли вы знаете женщин, которые в 58 лет жили бы для себя, а не нянчись бы с внуками, затыкая собой дыры неустроенных детей?  До каких пор жизнь наших женщин будет делиться по принципу «до пенсии и после пенсии»?   Почему считается, что женщине после пятидесяти уже ничего не надо? Выходит, что на её долю остаются только болячки, работа на дачном участке и  нескончаемые проблемы родственников.  А кто виноват в таком положении дел? Государство? Безусловно. Но не менее виновата в этом и сама женщина, живущая как в болоте в своих комплексах,  стереотипах, привыкшая  прислушиваться к чужим мнениям,  а не к своей интуиции и желаниям.

Что делать? Это каждая женщина решает сама. Только надо помнить, что ответственность в конечном итоге придётся возлагать исключительно на себя, а не на детей, родственников, мужа. Никто не сделает женщину счастливой, кроме неё самой.  И не дай бог на старости лет спохватиться и с неотвратимым ужасом  понять, что всё прошло и ничего уже не успеть. Жизнь не черновик, который можно переписать набело когда-то потом. Сколько было шансов попробовать и то и это, побывать и там и тут, рискнуть взяться и за такое дело и за другое! Кто мешал?  Лень, комплексы, стереотипы и советы «умных» родственников, которые всегда знают как надо, но почему-то собственные жизни прожили далеко не лучшим образом. Грустно.

А с бельгийской писательницей мы доели тайскую еду и расстались тем же вечером. Я рада, что она успокоилась, а под конец наших посиделок даже развеселилась. Как её зовут, даже и не помню.




Правильный тайский массаж и его  бледная копия

Ещё одна неотъемлемая часть поездки в Тайланд – это посещение массажных салонов. На улицах Каосан  и Рамбуттри их  великое множество.  Вас активно зазывают на массаж стоп,  массаж тела, массаж с ароматическими маслами и горячими травами.  Вечером довольные и сытые туристы как морские котики на лежбище, посасывая из бутылок пиво,  полулежат в глубоких креслах, а улыбчивые массажисты и массажистки трудятся над их уставшими за день хождения по храмам и музеям пятками и икрами. Те, кто хотят, чтобы их помяли подольше и посильнее, идут на второй этаж массажного салона, отдавая свои, уже загоревшие в Тае,  тела во власть тайским мастерам массажа. Вернувшись домой, довольный турист из Финляндии или Канады будет гордо рассказывать друзьям, как он круто оздоровился на Каосан роуд в массажном салоне  за смешные деньги.

Звонок на мобильный. Это звонит Чай, спрашивает, что я делаю. Отвечаю, что собираюсь на  массаж в салон на Рамбуттри роуд.  Он смеётся.

-Массаж на Каосан или на Рамбуттри – это  массаж для туристов. Вас просто гладят за ваши деньги, - говорит Чай, - если хочешь, я покажу тебе тайский салон массажа, куда ходят только тайцы, а находится он совсем недалеко от твоего гестхауза.

 Хочу ли я в такой салон? Конечно, хочу!

Через час я захожу  в очень скромное помещение с вывеской на тайском. Иностранец, глядя с улицы, никогда не поймёт, что это массажный салон и, не зная точного адреса, ни за что его не найдёт. Здесь всё иначе,  нежели в туристических районах. Прежде всего, никто не бросается  к тебе с улыбками. На лицах массажисток (а  мужчин-массажистов  в этом салоне я вообще не видела) недоумение. Ясно, что фарангов здесь никто не  ждёт. Это действительно в пятнадцати минутах ходьбы от Рамбуттри роуд, но район  уже не туристический. Даже на английском здесь практически никто не говорит, все вывески  вдоль улицы только на тайском. Нет, ко мне отнеслись доброжелательно, просто меня здесь не ждали.

Мою массажистку зовут что-то типа Кел. Смотрит на меня и посмеивается, очевидно, не веря, что я выдержу эту экзекуцию.  Но я мужественно заказываю два часа и иду за Кел на третий этаж. Помещение разделено на маленькие комнатки со шторками и высокими матрасами.  В каждой такой мини-комнатке есть телевизор,  который включен и  бормочет, пока идёт массаж. Кел приносит тазик с водой, обмывает мои стопы, я надеваю специальный костюм для массажа, и волшебство начинается. Сказать, что я испытала потрясение – это ничего не сказать. Забыла ли я дорогу в массажные салоны на Рамбуттри? Да, забыла и больше ни разу там не была, потому что ничего общего с настоящим тайским массажем это действительно не имеет. Было ли мне больно? Да, это очень больно, особенно в первый раз, но эту боль можно и нужно терпеть. Уже на третий день моего посещения, после сеанса с меня сваливались кольца, шлёпки и на мне повисло платье. Это как же должны работать почки! Два часа тебя крутят, мнут, давят, буквально  завязывают в узлы. Когда массируют голову, то возникает такое ощущение, будто залезают пальцами под черепную коробку и чего-то там шевелят. Выходишь из салона пустой, как барабан и страшно голодный, точно получил порцию отличного секса. Поначалу отказываешься верить, что стоит такое удовольствие всего 260 бат за два часа. Из этой суммы я платила 160 бат салону и 100 бат – массажистке.

Последняя и неудачная экскурсия

До моего отъезда остаётся  три дня, денег впритык, но сидеть в Бангкоке уже надоело. Решаю пойти в какое-нибудь турагентство и взять недорогой однодневный тур. Останавливаюсь на варианте «Плавучий рынок +Храм тигров+ Музей Второй Мировой войны в провинции Канчанабури». И тут я совершаю грубую ошибку - не расспрашиваю подробно, что сколько стоит. Я просто заплатила за тур 650 бат и успокоилась, совершенно упустив из виду, что если за плавучий рынок ничего специально доплачивать не надо, то за вход в Храм тигров  и музей придётся платить отдельно. Билет в музей стоит 40 бат, недорого и эти деньги у меня были, а вот в Храм тигров я не попала.  Пятисот бат, которые надо было заплатить за шоу, у меня попросту не было, а менять доллары тут же в кассе по совершенно невыгодному курсу я отказалась.  Кроме того, пускают в этот храм только в одежде с длинными  рукавами, а  я не взяла с собой мою дежурную, специально для походов в храмы, рубашку. Таким образом, максимум кого я смогла увидеть и сфотографировать – это кабанов, поедающих у входа на территорию храма какие-то корнеплоды и  коров, идущих с пастбища. Не густо, но лучше, чем вообще ничего.

И о ценах на билеты и о необходимости иметь рубашку с длинными рукавами (она требуется не во всех храмах) меня должны были предупредить в турагентстве, но не предупредили, это их прокол и их недобросовестность. На другое утро я пришла к менеджеру, попробовала покачать свои права, но безуспешно.

false false false RU X-NONE X-NONE MicrosoftInternetExplorer4


Блеск и нищета Таиланда

Наивно было бы думать, что  в Таиланде всё просто и безоблачно. Тайцы работают очень много, и за очень скромные деньги.  Иной раз совсем непонятно, когда же они отдыхают. Кроме того, мне сложно сравнивать степень нищеты там и у нас. Дело в том, что Таиланд – южная страна, там очень тепло и потому жизнь, во всех её проявлениях, у большинства тайцев проходит на открытом воздухе.  Если наш нищий сидит зимой дома (а чаще в том, что от дома осталось) или забивается в техэтаж потому что холодно, то тайский нищий круглый год сидит  (или лежит) на улице. Нашего не видно, потому что он прячется от холода. Тайский бомж, так или иначе, выставляет напоказ своё убогое житьё, потому что ему нет нужды прятаться по причине морозов. Очень много наших российских (а уж тем более якутских) нищих погибает от обморожения, а тайцам это неведомо. А раз так, то создаётся впечатление, что в Таиланде нищие повсюду, хотя, и в России они повсюду, просто их не так видно.

Наряду с вопиющей нищетой, в глаза бросаются какие-то просто фееричные уродства, которые тайцы без стеснения демонстрируют, сидя  на улицах (изуродованные ноги, страшные кожные заболевания с чудовищными коростами). Наши инвалиды чаще сидят по домам, если есть кому за ними ухаживать, они стесняются своих болезней. Тайские инвалиды стараются попасть в самую гущу народа, чтобы  заработать на своём недуге. При этом они всегда улыбаются, на лицах нет ни тени уныния. Это всё результат буддистского воспитания.

В центре Бангкока нищих особенно много под мостами. Они спят на циновках, каких-то тряпках или вовсе на голом асфальте. Каждый из них обустроил свой «дом», как смог, но даже по их бедному скарбу можно понять, какой человек живёт на том или ином «спальном месте».

Вот нищий, с огромным для тайца ростом, сидит на тротуаре.  Он сидит здесь каждый день и, подозреваю, встать уже не сможет, потому что  на нём с головы до ног страшные, незаживающие струпья и язвы. Эти раны должны причинять неимоверную боль.

Я иду на массаж, на улице ещё светло, иду мимо  нищего-гиганта. Он ест из алюминиевой миски рис. Иду с массажа, на улице уже темно. Нищий съел свой рис, укрылся москитной сеткой и слушает радио. Радиоприёмник стоит прямо на тротуаре рядом с драной циновкой своего несчастного хозяина. Этот старый, чёрный от жира и грязи аппарат – единственный друг бедолаги, других, похоже, уже не будет.

Вот то ли бабушка, то ли женщина разложила свой нехитрый товар, но народ уставился не на тряпьё, которое она продаёт, а на саму продавщицу. Лицо её – это смесь морд бульдога, бассета и шарпея: кожа точно стекает с черепа и заканчивается где-то в районе груди. Глаза утонули в этом кожистом лоскуте, а может их и вовсе не было. Но женщина не только не прячется, а сидит на самом видном месте и обстоятельно поправляет свои трусики  и носочки, которые аккуратно разложены у неё на низенькой деревянной скамеечке и предназначены для продажи.  Она не обращает внимания на многочисленных глазеющих зевак, которые беспардонно вытаскивают видеокамеры и фотоаппараты.

А вот нищий, которого я никогда не видела бодрствующим, он спит всё время. Живёт под зонтиком с многочисленными цветными заплатками. Этот зонтик напомнил мне мультфильм «Смешарики». Помните серию про старый, весь в заплатках, зонтик Бараша? А, помните, как друзья подарили Барашу новый зонтик? Так вот, у нищего был такой же старенький зонтик. Подозреваю, что никто ему новый не подарит, да и друзей у него, наверняка, нет. Любопытная деталь: возле нищего, как правило, обязательно пристраивается одна или несколько бродячих собак, которых в Таиланде несметное количество. Так и живут бок о бок, разделяя часто даже еду и циновку, эти лишние члены собачьего и человечьего общества.




Возвращение домой

«Тайланд закончился в самолёте». Эту шутку отпустил кто-то из пассажиров сразу после посадки в самолёт в аэропорту Суварнабхуми и был прав.

Диалог в нашем самолёте:

-Девушка, дайте, пожалуйста,  плед, очень дует.

-Пледов не хватает, сначала детям.

-А куда они делись?

-Воруют!

Вы можете себе представить человека, который нашёл деньги на поездку в Тайланд, но при этом тырит из самолёта казённый, не первой свежести  плед? Оказывается, таких сколько угодно!

Самолёт идёт на посадку, через  десять  минут сядем в Хабаровске. Я вижу внизу бескрайние снега и начинаю  тихонько шмыгать носом - опять эта опостылевшая зима! Благо, что слёзы катятся из глаз, скрытых тонированными очками.  Выхожу на трап и едва не лишаюсь шапки: ледяной ветер буквально срывает её с моей головы.  Автобус везёт нас к зданию международного терминала, в салоне тоже очень холодно. Пассажиры ещё не до конца проснулись, хнычут разбуженные и одетые наспех дети. В Хабаровске три часа ночи. Ждём багаж. И вот по ленте транспортёра движутся наши чемоданы и сумки. Транспортёр старый, помещение зала выдачи багажа маленькое, очень тесное. Никто не следит за  тем, чтобы чемоданы не бились друг о друга и не падали на пол. Люди толкаются, хватают из кучи чужие вещи, потом, разобравшись, бросают их обратно на  транспортёр. Дорогие чемоданы падают с ленты на пол.  Счастливчики, нашедшие свой багаж, радостно бегут к «зелёному коридору», таможенники задают дежурные вопросы и тот, кто вразумительно на них ответил, может быть свободен.

Я нахожу свой багаж и двигаюсь к камере хранения. Мой рейс на Якутск только завтра вечером, надо избавляться от неподъёмного чемодана с ракушками, подарками и искать гостиницу.

Я полностью деморализована. Попадать после Тайланда в такой аэропорт, как Хабаровск – это шок. Мне очень холодно, меня колотит, я не выспалась. Иду в VIP – зал, который находится рядом с международным терминалом и выглядит также  безобразно. Добрый охранник, видя моё состояние, пускает меня в убогую каптёрку, наливает горячий чай в свою старенькую, почти чёрную изнутри от слоя старой заварки кружку, и обещает выяснить всё про окрестные гостиницы.  Я падаю на скамейку и засыпаю.  Утром у меня есть информация по гостиницам. Та, которая рядом, стоит баснословных денег, что-то около 2,5 тысяч за ночь. Есть ещё одна, в двух автобусных остановках от аэропорта. Я разговариваю по телефону с администратором:

-Да, места есть, от 950 рублей, приезжайте,- говорит она мне.

Я ловлю такси и за сто рублей доезжаю до гостиницы.


Совок, кругом совок!

 

Гостиница, в которой я поселилась – безликое  серое кирпичное здание, коих в Хабаровске большинство. Здесь же располагается авиационное училище по подготовке среднего персонала для авиационной отрасли Дальнего Востока  (стюардессы, работники службы безопасности аэропортов и т.д.). Минут двадцать потребовалось администратору для того, чтобы кое-как занести одним пальцем мои паспортные данные в компьютер, но фамилию всё равно исковеркала. За сутки с небольшим я заплатила 1050 рублей. Администратор берёт ключи от номера и идёт со мной. Подходим к двери, я в радостном предвкушении чистой, мягкой постели, душа и тёплого туалета. Ключ погружается в замочную скважину, и тут администратор вдруг переходит на шёпот:

-Тс, женщина, наверное, ещё спит!

Я выпучила глаза.

-Какая, - спрашиваю, - ещё женщина?

-Ну, там женщина спит, она вчера заселилась, завтра летит на Москву.

             Только тут до меня начинает что-то доходить.

-Так я заплатила за койко-место, а не за отдельный номер?

-Ну, разумеется, - фыркает администратор, – а что вы хотели за 950 рублей в сутки?

В самом деле, что-то слишком много я хочу. Очередное после Тайланда потрясение. В Бангкоке я жила за 150 рублей в центре города, имея всю инфраструктуру у себя под носом. Там и представить себе было бы невозможно, что тебя могут взять и к кому-то запросто, без твоего согласия, да ещё и за тысячу с лишним бат, подселить. Душ в номере отсутствует. Он в конце коридора. В Хабаровск я имела несчастье прилететь в воскресенье, а потому даже единственная столовая при гостинице не работает. До ближайшего магазина топать полторы остановки, одета я совершенно не для февральской погоды. Но делать нечего, надо идти, есть - то хочется. Бог милостив:  промёрзнув насквозь, я всё- таки, дошла до магазина и даже впоследствии не заболела.

К счастью, соседка по номеру оказалась очень милой женщиной. Летит в командировку в Москву из какого-то нищего, бьющегося в предсмертной агонии, посёлка на берегу Охотского моря. Надеется чего-то у Москвы  выпросить.

Моя попытка попасть в душ не сразу увенчалась успехом. Дверь закрыта. Иду к администратору и спрашиваю, почему закрыт душ. Оказывается, такой порядок: каждый раз надо брать ключ от душевой у администратора. На мой вопрос, что в душевой можно украсть, кроме полусгнившей деревянной решётки на полу, пожимает плечами. Такое, мол, распоряжение.

-Нас и так без конца за что-нибудь штрафуют, - жалуется администратор,- одни запреты.

Да уж, запретов более чем достаточно. Вся доска объявлений завешана листами с запретами и предостережениями в императивной форме. Можно подумать, что постояльцы гостиницы какие-то идиоты, которых надо без конца тыкать носом и контролировать. Хотя после ситуации с пледами в самолёте я уже ни в чём не уверена. Видимо, у русского человека страсть к тому, что плохо лежит (или стоит, или висит), и если можно утащить, наш человек  обязательно утащит. Может, потом выбросит, но сначала всё равно утащит.

В понедельник иду на обед в столовую. Кормят вкусно и дёшево. За соседними  столиками чирикают симпатичные, очень юные  девушки в  форме работников гражданской авиации.  Спрашиваю у вполне интеллигентного вида гардеробщицы:

-На кого учатся эти мальчики и девочки, а главное кто и где их ждёт после окончания училища?

-Ну, это кадры для Дальневосточного региона,- глубокомысленно изрекает она, - будут работать в аэропортах Дальнего Востока.

Ой, будут ли? Бедные девочки!  Если аэропорт Хабаровска – столицы Дальневосточного региона - такой страшный, что говорить про другие? Очень радужные перспективы!  И с трудом мне верится, что выпускники этого училища вообще находят хоть какую-то работу по специальности.

Ну, вот я и в аэропорту. Совсем скоро объявят  начало регистрации на Якутск, а у меня проблема. Я знаю, что за восемь килограммов багажа  надо доплачивать, а русских рублей совсем мало. До последнего момента я надеялась, что в аэропорту есть обменный пункт, где можно будет поменять доллары.  Теперь ясно, что мои надежды оказались тщетными. Обменного пункта в хабаровском аэропорту нет, и что  мне делать непонятно. Подходит моя очередь на оформление багажа. Я ставлю чемодан на весы. На табло девять с хвостиком килограммов лишнего веса, а не восемь, как весы показывали в Бангкоке.

-Откуда,- спрашиваю, - взялся лишний килограмм, или мой чемодан, который находился в камере хранения, разбух за сутки?  ---Понятия не имею,- рявкает дама за стойкой, но выписывает квитанцию на восемь килограмм.  Теперь я прошу пригласить мне представителя авиакомпании «Якутия», чтобы объяснить ситуацию, которая у меня сложилась. Я хочу попросить разрешения оплатить часть багажа в Якутске. Но представителя нигде нет.

-Наверное, он уже в самолёте на посадке, - не без злорадства говорит дама за стойкой.

По громкой связи представителя всё-таки приглашают к стойке регистрации, но его как не было, так и нет. Ситуация критическая. Я иду к начальнику смены. В окошке сидит плотный дядька с металлическими фиксами и наглой ухмылкой на физиономии. Мой рассказ  его не только ли не тронул, а даже позабавил, он хищно оскалился своими железными зубами:

-Да, в аэропорту нет обменного пункта, значит, надо было ехать в город. Вы находитесь на территории России,- читает он мне мораль,- и у вас должны быть российские деньги. Багаж должен быть оплачен до полёта и как вы теперь это сделаете – ваши проблемы. Идите и занимайте деньги у пассажиров!

Что мне оставалось делать? Я засунула свою гордость подальше и поглубже, вернулась к стойке регистрации и, подойдя к группе мужчин, которые тоже летели в Якутск, объяснила ситуацию им. Я ещё не договорила, а деньги уже были у меня в руках. Низкий поклон пареньку, который немедленно занял мне необходимую сумму, избавив от дальнейшей нервотрёпки и унижений.

Ещё четыре часа в тесном, неудобном Ан-140 и мы в Якутске. Температура -37 градусов, туман и темнота. Всё как всегда в Якутске в это время года.

Дома меня  давно ждут мои доченьки и муж. Они без меня справились, молодцы! Есть повод гордиться и ими и собой.

Это путешествие «дикой» мамочки по Таиланду подошло к концу. Будут ли другие? Обязательно, ведь это был только первый шаг к мечте. Ну, а, сколько ещё нужно будет сделать этих шагов,  мне пока не известно. Главное, что я в пути.

Путешествие дикарем в Тайланд (часть 5-ая)

 

Паттайя

Дорога  из Бангкока в Паттайю не идёт ни в какое сравнение с дорогой из Бангкока на острова. Ехать по прямой всего два часа. Устроилась я на Джомтьене, до пляжа рукой подать, но народу там такая куча, что я для себя решила: буду ходить купаться  часов в девять вечера, а загорать я всё равно не могу в силу своей белокожести. Но пляж на Джомтьене очень грязный. Вечером тайцы-уборщики сгребают кучи мусора. Очень скоро перестаёшь удивляться тому, что во время купания твой нос натыкается на полиэтиленовые пакеты, а мимо, задорно взмахивая белыми крылышками, проплывают женские гигиенические прокладки. Местные жители на Джомтьене  не купаются, а ездят исключительно на острова.

Моя поездка в Паттайю носила сугубо разведывательный характер: я хотела найти и познакомиться с теми русскими, кто там уже живёт и зарабатывает себе на жизнь, имея бизнес или работу в Тайланде. Должна сказать, что свою цель я достигла, всё, что мне надо было на данном этапе узнать,  я узнала.

А ещё я посмотрела несколько квартир, которые выставлены на продажу. Одна из них произвела на меня очень сильное впечатление: с девятнадцатого этажа открывается потрясающий вид на Сиамский залив,  небо сливается с морем.  Чувствуешь себя птицей: вот сейчас взмахнёшь крыльями  и  взлетишь высоко, высоко!

Конечно, было бы странно побывать в Паттайе и не побывать на знаменитой Walking street, которая кишит го-го барами с шоу для взрослых. Я сходила на такое шоу, но не могу сказать, что оно произвело на меня какое-то потрясающее впечатление. Впрочем, ясно, что рассчитаны такие зрелища, в первую очередь, на мужчин.

В Паттайе много просто русских туристов, много и  европейских  мужчин - секс-туристов. Когда я видела русских девушек, которые приехали в Паттайю одни и явно за приключениями, то задавала себе вопрос: на что рассчитывают  эти девушки?  Познакомиться в Паттайе с мужчинами очень трудно, нереально трудно. Составить конкуренцию тайкам в борьбе за мужское внимание невозможно. Так я думала, но ошиблась.

«Вы одна? И я один. А давайте куда-нибудь пойдём». Я вылезаю из тук-тука на Walking street, он тоже. Его зовут Ричард, он из Канады, из Монреаля. Отдыхает в Тайланде уже второй месяц и ещё собирается отдыхать полтора месяца. Работает на какую-то крупную нефтяную компанию, как я поняла, вахтовым методом: полгода работает, три месяца отдыхает. Объездил по работе полмира, но жена его полугодовых отлучек не выдержала, и два года тому назад они развелись. Очень обрадовался, узнав, что когда-то я бывала в Канаде и не просто в Канаде, а именно в том месте, где он долго работал. Вот и повод для разговора.

Сначала мы идём в го-го бар, но девочки там настолько скучные и вялые, что, не досидев до конца, решаем лучше пойти погулять, поиграть в бильярд, да посидеть в ресторане. Так и делаем. В ресторане Ричард заказал какую-то огромную и очень вкусную запеченную рыбину, которую мы ели почти час. Съели, вздохнули, ещё погуляли. Вернулись на Джомтьен. Обменялись электронными адресами.  На утро у меня билет в Бангкок. Всё, что мне надо было сделать в Паттайе, сделано. Я собой довольна.






Путешествие дикарем в Тайланд (часть 4-ая)


Кох Самуи

Остров встретил меня тропическим дождём и какой-то унылой серостью. Как выяснилось, дожди здесь идут почти каждый день по полчаса-часу, потом выходит солнце.

Поселилась я в центре Чавенга. В моём номере не работал кондиционер и плохо работал душ, хотя за всё это было заплачено. Я настояла, чтобы меня перевели в хороший номер, где бы всё работало. Это сделали с неохотой и только через день.

Народу в этом районе очень много, огромная тусовка, пляж совсем близко, но покупаться мне не удалось, были большие волны. Только местные парни-тайцы гоняли на водных мотоциклах, виртуозно разбивая воду и подпрыгивая на ней, как на батуте, но у островитян свои отношения с океаном.

Четыре ночи пролетели быстро. На Самуи я съездила на сафари, побывала на шоу трансвеститов, ну а по большей части это были, просто прогулки по берегу океана, да посиделки вечером в ресторанчиках. Человек я не пляжный, загорать не могу, так как у меня очень белая кожа, поэтому не сильно и расстроилась, что не пришлось покупаться. Этот пробел я с лихвой скомпенсировала на острове Кох Пханган.






Кох Пханган


Место, где я поселилась на острове Кох Пханган – это то, что называют «баунти». Состоит из маленьких домиков и бунгало, крытых пальмовыми листьями. Невероятная тишина, чистота, красота и покой. Океан, как скатерть: ни дуновения ветерка, абсолютный штиль. Идеальный песок, фантастической красоты ракушки. Такие я видела только на картинках в журналах. По берегу бродят пляжные собачки. Они живут прямо здесь, очень ласковы и добродушны. Охотно лезут с вами в воду купаться.

За те двое суток, что я здесь провела, специально ни на какие экскурсии я не ездила, лишь один раз водитель отеля прокатил меня по острову. В остальное время я просто упивалась тишиной, ходила по берегу и собирала раковины, коих у меня набралось два пакета. Райское наслаждение!





Возвращение в Бангкок


Если дорога на острова была довольно тяжёлой, то дорога обратно была просто ужасной. По морю с Кох Пхангана корабль плыл около шести часов, заходил на острова, кто-то высаживался, кто-то поднимался на борт. Уйма народу на палубе, большинство - курящие. Жара, табачная вонь и качка, жуткая морская качка, которая вывернула многих пассажиров (в том числе и меня) просто наизнанку. Опять перевалочная база, ожидание автобуса и ещё почти девять часов до Бангкока. Приехали затемно, около пяти часов утра, гостиницы нет, надо искать, где остановиться на ближайшие сутки. Водитель высадил нас неподалёку от Каосан роуд. Я решила поискать жильё там. Народу на улице мало, лишь остатки крепко поддатых и всё ещё не угомонившихся молодых парней-туристов. Им весело, они горланят песни, пьют пиво и бренчат на гитарах. Обхожу один отель, второй, третий. Безуспешно. Очень устала после тяжёлой дороги и очень хочу спать. Тяжёлый рюкзак с ракушками и сумка с вещами отрывают руки, я готова уснуть прямо в холле любой гостиницы. Вдруг мою ношу кто-то подхватывает, сразу чувствую облегчение. Оборачиваюсь. Передо мной очень улыбчивая, симпатичная женщина-азиатка. «Давайте я Вам помогу, Вы ищите гостиницу?» -говорит она по-английски. Разговорились. Женщину зовут Лора, хотя, конечно, по-китайски её зовут как-то иначе, но назвалась Лорой. Она из Пекина, приехала в Тайланд на отдых и навестить друзей, у которых в Тайланде бизнес. «Я остановилась вот в этом отеле (показывает), но мест там нет, давайте поищем в других гостиницах», - говорит Лора, шустро неся мою неподъёмную сумку. Я была поражена. Совершенно посторонний человек вот так запросто взялся мне помочь. Хотя доброжелательность и открытость – это черта как тайцев, так и туристов, которые отдыхают в Тайланде. Именно поэтому здесь невозможно заблудиться, потеряться, остаться голодным или без крыши над головой, помощь получишь в любом случае.

Мы быстро пошли по Каосан роуд, заходя во все подряд отели, всё занято, люди обычно выезжают часов в 9 утра, а сейчас ещё слишком рано. Наконец нам повезло, нашлось для меня место. Дорого, 850 бат в сутки и комната прокурена насквозь, но это только на одну ночь, завтра я поищу что-то дешевле. Лора говорит, что тоже хочет переехать в этот отель, здесь дешевле, чем номер в её отеле. На следующий день она переехала, а я перебралась на улицу Рамбуттри и сняла гестхауз уже за 350 бат в сутки. Больше я Лору не видела. Чудесный человек и очень светлый. Дай бог ей здоровья.



Французское воспитание


Я возвращаюсь с островов, корабль плывёт уже несколько часов и конца не видно этому пути. Основная масса людей расположилась на тесной палубе. Они курят, загорают, общаются. Я не выдерживаю жару, табачный дым и спускаюсь в салон. Через три кресла от меня расположилась французская семья – мама, папа лет тридцати и две девчушки примерно восьми и трёх лет. На маме очень несвежие джинсовые шорты, которые когда-то были брюками, старая джинсовая кепка, на шее – татуировка в виде трёх звёзд. Обувь она не надевает вообще, девочки тоже ходят босиком. Дети спят на креслах, а родители сидят на палубе. За те шесть часов, что мы плыли, у мамы только один раз были свободны от сигарет руки – когда она спала. Но, проснувшись, немедленно побежала на палубу курить. Совершенно непонятно, когда она вообще делает что-то ещё, кроме бесконечных перекуров. У мамы чёрно-жёлтые зубы, надсадный застарелый кашель заядлого курильщика и очень низкий, прокуренный голос. Я наблюдаю за поведением этих родителей, этих детей и понимаю, что большинство российских мамочек, наверное, закидали бы европейских родителей камнями: никто не церемонился с девочками, они были предоставлены сами себе всю дорогу. Один раз малышка проснулась и, не обнаружив рядом мамы, заплакала. Я поднялась на палубу и позвала её. Французская мамаша бросила за борт бычок, спустилась в салон, купила дочкам одну на двоих банку чипсов «Принглс» и тут же опять ушла наверх. Дети чипсы изгрызли и уже до конца пути ничего больше не просили, не плакали, не доставали родителей, а сидели и занимали друг друга какими-то разговорами. Покормили французы своих детей только на автобусной станции перед отправкой в Бангкок. Ехали мы в одном автобусе. Старшая девочка сидела рядом со мной и всю дорогу цедила колу, а маленькая француженка спала не у папы с мамой на руках, а у них под ногами. Ноги французские родители задрали на поручень.

Спустя два дня я встретила это семейство на улице Каосан, они меня узнали и мы раскланялись.

Зачем я это пишу? Совершенно не для того, чтобы заниматься морализаторством и осуждать кого-то за что-то. Мы и европейцы – очень разные. Но одно я знаю точно: какими бы неправильными с нашей точки зрения ни были эти французские родители, они дают своим сыновьям и дочерям то очень многое, чего мы, правильные, дать не можем. Эти родители дарят своим детям целый мир. Они путешествуют вместе со своими совсем ещё маленькими детками, воспитывая в них с раннего возраста выносливость, терпение и дух путешественников. Это невероятно расширяет кругозор, нивелирует всякие страхи перед огромным миром, и, в конечном итоге, сделает молодых людей конкурентоспособными на мировом рынке труда. Они не будут сидеть на родительской шее до тридцати лет, как сидят наши дети, имеющие по три диплома, но не знающие языков и боящиеся оторваться от родителей, потому что не представляют что такое настоящая самостоятельность. Они будут ездить по миру, работать в разных странах и проживать с удовольствием каждый миг своей бесценной жизни.





Путешествие дикарем в Тайланд (часть 3-я)

Отбытие на острова

        Вечером я встретилась с Чаем. Он приехал на белоснежной новенькой «Тойоте». Мы погуляли в парке, сходили в самый большой и популярный в городе тайский ресторан, что возле моста Пхрапинклао (Phrapinklao bridge) и он деликатно увёз меня в гостиницу, не настаивая на логическом продолжении.На другой день, позавтракав и собрав вещи, я выехала из отеля и отправилась в турагентство. Наташа была на рабочем месте. Увидев меня, она радостно замахала руками. Я всё-таки решила спросить, не переплатила ли вчера? -Нет, нет, мадам, что вы,- уверяет Наташа,- cейчас высокий сезон, всё забито, народу очень много. То, что вы заплатили – это не дорого!

А что, я, наивная, ожидала услышать?

Оставляю вещи в агентстве (это замечательная услуга, которая вам ничего не стоит) и отправляюсь до вечера гулять по  храмам.

Вечером возвращаюсь в турагентство, здесь уже собралась группа людей, нас сажают в микроавтобус и везут к большому двухэтажному туристическому автобусу, на котором мы и поедем дальше.


          В автобусе полный интернационал: французы, израильтяне, немцы, канадцы, финны, англичане, поляки. Из русских – только я.



Ехать пришлось почти всю ночь, к утру прибыли на последнюю перед океаном перевалочную базу Сураттани, здесь мы ждём трансфер до причала. У каждого на груди приклеен цветной бумажный квадратик. По этим квадратикам  работники туристической индустрии Тайланда опознают и сортируют гигантские потоки туристов на тот или иной остров. Просто диву даёшься, как они умудряются никого ни с кем не перепутать и не забыть. Система работает как швейцарские часы.

Ну, вот мы и на корабле. Из тех, кто ехал со мной в автобусе, практически никого не осталось, все куда-то делись, очевидно, они сели  на другие корабли, которые уплыли на другие острова. Мне же сейчас надо на остров Кох Самуи.